К 100-летию Великой войны

9 февраля 2012 - Администратор
После неудачи ночного штурма 16(29) апреля русские больше не пытались атаковать высоту 958 с севера, от р. Головчанка, по самым крутым и недоступным склонам. Главным направлением атаки стало восточное, со стороны русской вершины Маковки. Исполняя приказ, всю ночь на 17 апреля роты Овручского полка провели, разрушая проволочные заграждения противника. К 9 часам утра первая линия заграждений была повалена на всем фронте атаки. Предстоял штурм вражеских окопов; ждали прибытия 4-го батальона Каспийцев, однако тот запаздывал. Причины этого были неизвестны в штабе Матвеева. Штурм надо было начинать с минуты на минуту, и генерал Матвеев уже смирился с необходимостью вести его силами одно лишь 309-го полка. 4-й батальон Каспийского полка выступил с высоты 998 в 9 часов вечера 16 апреля. Переход и подъем на русскую Маковку заняли у него всю ночь, и лишь в 10 часов 20 минут утра 17 апреля Матвеев докладывал, что батальон Каспийцев прибыл на место, занял средний участок боевого порядка и принял участие в атаке. Начать штурм в темноте русские войска не успели, и это означало, что теперь атаковать австрийскую Маковку надо было или вести в светлое время суток, или отложить ее до наступления следующей ночи на 18 апреля.
В начале второго часа дня 17 апреля войска получили приказ атаковать. А в 3 часа 15 минут Матвеев докладывал Альфтану: «3-й и 4-й батальоны Овручского полка и 4-й батальон Каспийского полка овладели первым рядом неприятельских окопов на Макувке; штурм длился ровно два часа, в течение коих обе стороны забрасывали друг друга ручными бомбами. Осталось овладеть центральным укреплением на вершине, куда укрылись защитники позиции. Наши части расположились в неприятельских окопах. Потери не приведены в известность, но, по-видимому, значительны».
В ночь на 18 апреля (1 мая) русскими войсками была начата атака второй линии окопов на австрийской Маковке и центрального укреплений на самой высоте 958. Диспозиция штурма выглядела следующим образом. На правом фланге наступал 3-й батальон Овручского полка, в центре две роты Каспийцев, на левом фланге шесть рот 2-го и 4-го батальонов Овручцев. Еще две роты Каспийского полка были направлены в обход южного фланга позиции противника на Маковке. С 10 часов вечера 17 апреля обходившие роты начали резать и валить проволочные заграждения противника. Работа эта двигалась медленно, так как ее приходилось вести под очень метким огнем противника, освещавшего местность ракетами. Обе роты Каспийцев лишились всех своих офицеров и потому в итоге вышли не во фланг противнику, а пристроились к соседнему 4-му батальону Овручцев.
3-й батальон Овручского полка к рассвету 18 апреля преодолел линию заграждений и оказался в 40 шагах от окопов противника. Он был готов броситься на штурм, но в этот момент было замечено движение двух неприятельских батальонов в обход русского левого фланга. Эти части противника были отбиты огнем двух рот 2-го батальона, при поддержке соседнего Кременецкого полка. Однако это замедлило наступление 4-го батальона Овручского полка, который только на рассвете двинулся за линию заграждений. Полосу неприятельских заграждений русские солдаты преодолевали одиночными перебежками под сильнейшим огнем противника. Тем не менее, роты Овручцев и Каспийцев, понеся значительные потери, подошли на правом фланге на 40 шагов, а на левом фланге на 100 шагов к вражеским окопам. Здесь они стали дожидаться момента, когда обходящие роты все же займут фланкирующее положение, после чего должен был последовать решающий приступ. Еще до самого штурма окопов в батальонах осталось приблизительно по 250 человек.
Штурмовавшие Маковку части, прежде всего роты 309-го Овручского полка, которые раньше всех были двинуты на высоту, в те дни действительно прошли через сверхчеловеческие испытания. Трое суток они находились в бою, лежа под огнем противника на сырой земле в горном лесу, при температуре воздуха не выше пяти градусов по Цельсию. Преодоление практически непроходимых вражеских заграждений принесло атакующим ротам Овручцев и Каспийцев огромные потери в живой силе, а также отняло у них слишком много драгоценного ночного времени. В результате им пришлось бросаться на решающий штурм окопов уже при солнечном свете, что означало новые дополнительные жертвы. И все же русские воины сумели дождаться нужной минуты и под убийственным огнем противника взяли вершину Маковки штурмом. Нельзя без волнения читать реляцию о том штурме, в которой описывается, как офицеры с иконами в руках поднимали солдат в атаку, на почти неминуемую смерть, и те шли на приступ с криками «ура» и пением «Тропаря Кресту» (см. реляцию о боях Овручского полка в приложении).
При взятии Маковки 18 апреля русскими войсками было захвачено в плен 12 офицеров и 576 нижних чинов; из них 10 офицеров и 429 нижних чинов сводного батальона капитана Дрозда и 2 офицера и 147 нижних чинов батальона Бема из 1-го гонведного полка. После падения главной вершины Маковки положение для обороняющихся частей 130-й бригады стало угрожающим, но отнюдь не критическим, что и доказали ближайшие события. Во всяком случае, у австрийского командования остались резервы, и оно не замедлило их использовать. Почти сразу же противник начал контратаку, которой предшествовала мощная подготовка огнем тяжелой артиллерии. Русские воины, занявшие позиции на Маковке, встретили контратаку противника жестоким огнем. Молодые и неопытные новобранцы-мадьяры, по словам Гнатевича, «гинули як мухи», и вскоре мадьярские роты прекратили атаковать и рассеялись по лесу. И все же контратака австрийских частей, после двух неудачных попыток, на третий раз завершилась успехом. Маковка была взята обратно.
В тот день русским войскам было не суждено закрепиться на Маковке и удержать завоеванное. Роты Овручцев и Каспийцев, еще ночью и утром понесшие огромные потери на проволочных заграждениях и при штурме окопов противника, в середине дня подверглись мощной контратаке противника, которого, как обычно, поддерживал артиллерийский огонь сокрушительной силы. Полковой адъютант 309-го Овручского полка в 3 часа дня направил в штаб бригады записку с отчаянной просьбой о присылке подкреплений: «Доложите Командиру бригады, что Овручский полк на Маковке в тяжелом положении: нет возможности удержаться без поддержки. Немцы наступают с юга и юго-запада большими колоннами. Поддержка необходима не менее батальона. Прошу распоряжения об исправлении телефонной связи. Я лично вызывал по телефону штаб бригады около 20 минут и, хотя тяжелую батарею слышно, но со штабом бригады связи нет».
В течение дня 18 апреля помощь к русским частям, занявшим Маковку, так и не прибыла, и после нескольких часов упорной обороны они были вынуждены отступить. За 5 минут до полуночи с 18 на 19 апреля Соколов передал в штаб корпуса и командующим соседних участков телеграмму с изложением безрадостных итогов второго решительного штурма Маковки:
«Сегодня к утру Овручский полк разрушил проволочные заграждения на всем фронте противника на Макувке. 3 и 4 батальоны Овручского полка совместно с подошедшим 4 батальоном Каспийцев после невероятных усилий к 2 часам дня овладели Макувкой, причем в окопы противника первым ворвался 3 батальон Овручского полка. Сегодня на Макувке взято в плен около 600 нижних чинов, 13 офицеров, 1 пулемет. Во время атаки Макувки батальоны Овручцев и Каспийцев понесли громадные потери, а в это время противник перешел в контратаку свежими частями. Остатки наших батальонов удерживали Макувку до 8 часов вечера, после чего противнику удалось занять сначала часть взятых нами окопов, а затем распространиться по всей вершине. Защитники отошли на линию бывших проволочных заграждений противника, где и удерживаются до настоящего времени. С левого участка снят батальон Васильковцев и уже переброшен на Макувку. Туда же следует батальон Каспийского полка с правого фланга и прибывший батальон Самарцев. По прибытии на Макувку этих частей гора вновь будет атакована».
Но уже в ночь с 20 на 21 апреля (с 3 на 4 мая) 1915 года русские войска последним решающим приступом взяли гору Маковка, победоносно завершив ее тяжелый и кровопролитный пятидневный штурм.
Последний штурм и взятие Маковки русскими войсками 20-21 апреля (3-4 мая).
После взятия и потери Маковки 18 апреля (1 мая) положение виделось командованию русской 78-й дивизии в исключительно мрачных тонах. В телеграмме на имя командира корпуса генерал Альфтан докладывал: «Помимо своих укреплений, гора Макувка является в высшей степени трудной для атаки, так как склоны ее, обращенные к нам, почти отвесны, а обращенные к противнику пологи и лесисты, что облегчает ему быструю и скрытую подачу резервов. Таким образом, Макувка сама по себе позиция, которую трудно взять и трудно удержать, ведь она является только первым шагом на пути выполнения задачи, после которого предстоит еще овладеть выс. 1019, а значит и высотой 1032, отстоящей от первой всего на 1 версту к югу. Нет оснований предполагать, чтобы сила укреплений этих последних высот была меньшей, чем на Макувке, раз противник занимает их уже 3 месяца. После атаки Макувки от Овручского полка осталось около 600 штыков, а от 4 батальона Каспийского полка около 350 штыков. Теперь я имею Самарский полк, который, будучи посланным в атаку на позиции, крайне сильные по природным условиям и укреплявшиеся противником в течение 3 месяцев, рискует растаять, так же как растаял Овручский, и я буду лишен средств для продолжения задачи. Опыт предыдущих месяцев показал, как медленно развивается наступление на укрепленные горные позиции и какие громадные несет наша наступающая пехота, главным образом от могущественной артиллерии противника. При этом наша артиллерия почти лишена возможности помогать своей пехоте вследствие крайнего ограничения в снарядах». По мнению Альфтана, возобновить атаку Маковки он мог, только получив не менее двух свежих полков; наличные же силы он считал достаточными лишь для обороны.
Днем 19 апреля, очевидно, уже получив эту телеграмму, командир корпуса генерал Бринкен выехал в штаб 78-й дивизии, где у него состоялся непростой разговор с Альфтаном. В журнале военных действий XXII корпуса читаем: «Генерал Альфтан, считая, что атака заранее осуждена на неудачу, считает наступление не только бессмысленным, но и опасным, ибо можно потерять даже и занимаемое положение. Это мнение высказано им в беседе с командиром корпуса». И все же барон Бринкен, суровый и жестоковыйный военачальник, настоял на начале новой атаки Маковки. «Считая, что в эту минуту успех будет на стороне того, кто проявит большее упорство, командир корпуса решает вернуть контратакой утерянное», - говорится далее в журнале.
За три дня штурмов Маковки 309-й Овручский полк, как и говорил Альфтан, действительно «растаял» и стал временно неспособен к активным действиям. В виду этого, для новой атаки высоты 958 приходилось задействовать 147-й пехотный Самарский полк под командованием полковника Д.А. Шелехова, который только перед этим был направлен на участок Матвеева для закрепления захваченного (но уже утраченного 18 апреля). Новую атаку высоты 958 было решено провести силами трех батальонов Самарцев и одного батальона Каспийцев. Самарский полк сосредоточился у подножия Маковки, со стороны контролируемой русскими восточной вершины, к утру 19 апреля (2 мая). Начинать штурм в светлое время суток было бы самоубийственной глупостью, и командование участка решило вновь дождаться ночи.
Последнее наступление русских войск на Маковку началось в 4 часа утра 20 апреля (3 мая). Продвигаясь по крутым склонам, атакующие части, как и прежде, несли большие потери от ружейного и пулеметного огня противника. Особенно пострадал 1-й батальон Самарского полка, в котором выбыло из строя много офицеров. Перед одним лишь этим батальоном было замечено 12 австрийских пулеметов. На правом фланге атакующие приблизились к позициям противника на 100-120 шагов; здесь начальник участка приказал им окапываться и вновь дожидаться темноты для решающей атаки. Все же полученный в предыдущие дни кровавый опыт не пропал напрасно, и на сей раз русские войска на склонах Маковки действовали гораздо более уверенно. Дело в том, что перед штурмом 20 апреля генерал Матвеев распорядился назначить в каждую атакующую роту по несколько нижних чинов Овручского полка, уже захватывавших австрийские позиции на Маковке, хорошо знакомых с местностью и вражескими укреплениями. Это было очевидное, но от того не менее блестящее решение. В 16 часов 40 минут 20 апреля (3 мая) подполковник Соколов докладывал: «Мы терпим потери от артиллерийского огня противника, но в общем для такого дела наши потери умеренные, части освоились с местностью и присмотрелись к назначенным пунктам атаки».
Ночь на 21 апреля (4 мая) выдалась безлунной и сырой. Шедший накануне дождь размочил землю, что затрудняло подъем по склонам горы. Последний штурм высоты 958 начался перед рассветом, и уже к 6 часам утра штаб 78-й дивизии получил известие о взятии Маковки. Однако бой на горе длился еще не один час. В 11:30 утра командир корпуса генерал Бринкен докладывал в вышестоящие штабы: «Бой продолжается и сейчас, противник на южных и юго-западных склонах Макувки продолжает оказывать упорное сопротивление, мадьяры дошли до озверения, приходится брать каждого в отдельности, снимая их с деревьев, с которых они расстреливают наши части, доблестно продвигающиеся вперед. Дух войск прекрасный».
А в 16 часов 21 апреля (4 мая) генерал Соколов отправил в штаб корпуса телеграмму с подробным известием об окончательной победе на Маковке: «После двухдневного упорнейшего боя лихой штыковой атакой три батальона Самарского и один батальон Каспийского полка под руководством генерала Матвеева и под командованием полковника Шелехова овладели сегодня в 7 ночи высотой 958 Маковкой, представляющей собою сильнейшую, почти недоступную позицию. При этом захвачено в плен 30 офицеров, 2 врача, около 1300 нижних чинов, 8 пулеметов. Потери окончательно не выяснены. Батальон капитана Дрозда, состоявший из 6 рот, окончательно прекратил существование после двух наших штурмов (1 Овручского полка 800 пленных). Выяснилось, что после первого захвата этой высоты Овручским полком к Маковке были выдвинуты и сосредоточены остальные резервы из Рожанки, высоты 1151, Славско и Грабовеца. Помимо потерь пленными, противник понес громадные потери убитыми и ранеными. Бросившись в беспорядке, отошел на Цу Головецко и высоту 1014 (Менчев), где начал спешно окапываться, но наша артиллерия помешала его работам. Для содействия Самарцам и Каспийцам одновременно Кременцы наступали на Грабовец и обеспечили левый фланг Самарского полка. Большие потери понес 1-й батальон Самарского полка, в котором остался один офицер. Потери выясняются. Австрийцы широко применяли разрывные пули и обливали атакующих горящим бензином из особых аппаратов».
Бои за Маковку стали одним из первых случаев столкновения русских войск с новым грозным оружием противника - германскими огнеметами (Flammenwerfer), которые были абсолютным новшеством военной техники для весны 1915 года. У русских воинов даже еще не существовало термина для их обозначения. Эти огнеметы на Маковке, судя по всему, причинили ужасающий урон атакующей русской пехоте. Чрезвычайная следственная комиссия, изучавшая случаи нарушения немцами законов и обычаев войны, констатировала: «В ночь на 22 апреля (очевидно, на 21 апреля. - В.К.), при атаке высоты «958» Макувки, чинами нашей пехотной дивизии были найдены около 100 обуглившихся трупов наших солдат, подвергшихся действию огневыбрасывателей, и у австрийцев захвачено 8 таких аппаратов. Кроме того, многие нижние чины получили тогда серьезные ранения от ожогов». Чувствительные потери вызвали и заложенные противником фугасы, продолжавшие уносить жизни русских солдат даже после взятия Маковки (см. реляцию командира Самарского полка в приложении).
Общее число трофеев, взятых русскими на Маковке 21 апреля (4 мая) было подсчитано два дня спустя. Всего при атаке 21 апреля (4 мая) на Маковке было взято в плен 53 офицера, 2 250 нижних чинов, 8 пулеметов, 100 ящиков пулеметных лент, 100 походных вьючных кухонь, несколько тысяч винтовок, много патронов и снаряжения, телефонные аппараты, несколько «аппаратов для обливания горящим бензином». А всего за неделю боев с 14 по 21 апреля 1915 года войсками XXII армейского корпуса было взято в плен около 90 офицеров, 5 000 нижних чинов и 21 пулемет противника.
Целый ряд частей противника был уничтожен на Маковке полностью; уцелевшие защитники горы были деморализованы. Сводка сведений о противнике к 24 апреля штаба XXII армейского корпуса отмечала: «Захватом пленных и их показаниями устанавливается, что из числа австрийских частей, защищавших Макувку, батальон Дрозда, состоявший, как доносилось номером 3062, из 7 маршевых рот полков 14, 22, 24, 33 и 35 ландверных, 9 и 51 пехотных, уничтожен, и, так как сам Дрозд ранен, то надо полагать, что батальон этот не будет восстановлен в качестве отдельной части 130-й ландштурменной бригады. Уничтоженными надо считать также: 7-й маршевый батальон 1-го гонведного полка, пришедший на Макувку за 2 дня до атаки из Славско, 6-й и 8-й маршевые батальоны 19-го ландверного полка, пришедшие туда же из района Татарувки (1151) и 6-й и 7-й маршевые батальоны 35-го ландверного полка. По показаниям пленных, настроение в войсках тяжелое. Галичане поголовно хотят сдаваться в плен. В окопах их удерживает только страх перед мадьярами. В общем же все ждут с нетерпением мира, офицеры постоянно обещают нижним чинам сроки заключения перемирия».
Потери русских войск за все три штурма Маковки могут быть подсчитаны лишь приблизительно (источник данных - боевые реляции, публикуемые в приложении). В ходе первого штурма 16(29) апреля Овручский полк потерял убитыми, ранеными и пропавшими без вести 572 человека. Во время преодоления заграждений 17(30) апреля Овручцы потеряли примерно 250 человек, а при взятии Маковки и борьбе за ее удержание 18 апреля (1 мая) - больше 400 человек. Три четверти своего состава потерял и приданный 4-й батальон Каспийского полка. Таким образом, потери русских войск во втором штурме могут быть выражены округленным числом в 1 тысячу человек. Потери Самарского полка при окончательном взятии Маковки 21 апреля составили 1052 человека. При этом последнем штурме вновь понесли потери и Каспийцы. Таким образом, общие потери русских войск на Маковке с 16 по 21 апреля приближались к числу в 3 тысячи человек убитыми и ранеными, но почти наверняка не превышали его. Почти столько русские победители взяли на Маковке одними пленными. А учитывая ожесточенность и кровопролитность борьбы за высоту 958, можно утверждать, что австро-венгерские части понесли и очень большие кровавые потери (т.е. потери убитыми и ранеными). Итак, русские войска, атаковавшие неприступную Маковку, потеряли меньше, чем ее защитники. Этим результатом можно было гордиться, хотя цена победы и была чрезвычайно высока. Маковка была взята и закреплена за русскими. Командование попыталось развить успех и продолжить наступление, имея целью овладение высотой 1019 (Плишка) к западу от Маковки. Это решение было основано на переоценке как русских сил, так и степени развала обороны противника. В действительности падение Маковки, хотя и оказало деморализующий эффект на австро-венгерские части, не лишило их возможности к сопротивлению на том участке фронта. А сил для нового штурма, подобного бывшим раньше, у русских войск уже не было. В ночь с 22 на 23 апреля Каспийский, Самарский и 10-й Финляндский стрелковый полки предприняли атаку высоты 1019, которая окончилась неудачей и новыми кровавыми потерями. Взявшие Маковку русские войска достигли предела своих возможностей и потому споткнулись о Плишку. В результате контрнаступление XXII армейского корпуса подошло к концу. Обескровленные Овручский и Самарский полки были сменены на Маковке 312-м пехотным Васильковским полком, а сами отведены на другой, более спокойный участок фронта колонны генерала Альфтана.
Взятие Маковки стало несомненным успехом русских войск, однако оно не помогло колонне генерала Обручева вернуть потерянные высоты 1026 и 910 к югу от Козиово. Продвинуться дальше Маковки не смогли и войска колонны Альфтана. В итоге русское командование приняло решение остановить наступление. В журнале военных действий 78-й дивизии от 24 апреля читаем: «Ночью в 2 часа 30 минут была получена телеграмма командира корпуса № 3252. Отправлена она была, так как корпус получил приказание перейти на всем фронте в наступление (№ 3254), но ввиду больших потерь и расстройства полков, атаковавших высоту 958 Макувку, прогремевшую на всю Россию, подобно Козиовке в январе, последовала отмена телеграммы № 3254, переданная между прочим по телефону из штаба корпуса капитаном Дорманом начальнику штаба 78-й дивизии полковнику Соколову за час раньше получения телеграммы № 3254».
Таким образом, именно борьба за Маковку, потребовавшая чересчур больших жертв и усилий, стала высшей и конечной точкой наступательных усилий русский войск на Стрый - Мункачском направлении весной 1915 года. Сил для дальнейшего наступления просто не было; но даже и перед атакой Маковки их было заведомо недостаточно для глубокого продвижения вперед. И если кто-то из историков враждебного России лагеря захочет уподобить взятие Маковки приснопамятной победе царя Пирра над римлянами при Аускуле, на это легко можно будет ответить - австро-венгерские потери на высоте 958 были гораздо тяжелее, а русские войска, даже заплатив кровавую цену за одержанный успех, отнюдь не утратили способности к дальнейшей борьбе.
Итоги борьбы за Маковку.
Итак, 21 апреля (4 мая) 1915 года русские войска взяли гору Маковка, одержав трудную «солдатскую» победу. Она стала последним громким тактическим успехом русских войск в ходе великой битвы за Карпаты, длившейся, с небольшими перерывами, с октября 1914 по май 1915 года. Взятие Маковки было куплено кровавой ценой жизней многих сотен русских воинов. Основная заслуга этого трагического успеха принадлежала тем нижним чинам и офицерам, которые шли в атаки на Маковку и непосредственно управляли войсками в бою.
Победа русского оружия на Маковке 20-21 апреля (3-4 мая) 1915 года оказалась запоздавшей и напрасной. Однако мы, потомки великорусских, малорусских и иноплеменных солдат и офицеров героических 309-го Овручского, 148-го Каспийского и 147-го Самарского пехотных полков, должны хранить память об их жертвенном мужестве и воинской доблести.
Страницы: 1 2 3
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

← Назад

Интернет-проект "Честь имею"/Военный Петергоф. kaspiec.148@mail.ru. 8 (916) 509-01-59