Первая мировая война.

18 января 2014 - Администратор
article61.jpg
1915 год.
В начале января 1915 года Германия и Австро-Венгрия перебросили на Карпаты значительное количество свежих сил и для предстоящего наступления создали южную армию генерала А. Линзингена, перешедшую в наступление 7 января. «Австро-венгерское наступление в Карпатах, в котором рядом с участвовавшими в нем австро-венгерскими частями работала и так называемая “Южная армия” под командованием генерала от инфантерии фон Линзингена <…> застопорилось после самого короткого продвижения. Как и приходилось опасаться, горная зима оказалась сильнее человеческих усилий. Скоро союзным войскам опять пришлось отбиваться от русских контратак» .
Стратегически второстепенный в военном отношении Буковинский театр играл важнейшую политическую роль. Успехи русских войск в данном районе должны были склонить нейтральную и колебавшуюся Румынию выступить на стороне союзников против Германии и Австро-Венгрии.
10 февраля 1915 года Ставка Верховного главнокомандования предписала сформировать на Днестре и Заднестровье новую, более сильную, 9-ю армию из XI-го, XVIII-го и XXX-го армейских корпусов. Левобережная группа Юго-Западного фронта в 17,5 дивизий имела против себя равные силы группы Войрша и IV-й австро-венгерской армии в 17 дивизий. Каспийский полк занял новые позиции и готовился к новым боям.
«Приказ по 37-й пехотной дивизии
№ 426
Тарноскал. 11 февраля 1915 г. 3 час. 20 мин. дня
Командующий армией приказал вывести вторую бригаду 37-ой дивизии из боевого участка и всей 37-й дивизии сосредоточиться к вечеру 12-го февраля в районе Моравица – Радомице – Демска Воля, где поступить в непосредственное расположение командующего армией.
Во исполнение сего приказываю:
2) Полковник Колюбакин — 148 пехотный Каспийский полк к вечеру 12-го февраля расположиться в районе д. Збржа–Дембска Воля–Халупки–Выселки застава–Кавчин.
Командующий дивизией
Генерал-лейтенант Зайончковский».
В феврале после упорных боев на карпатских перевалах австро-венгерские и германские войска перешли в новое наступление с целью снять блокаду Перемышля. Русские войска в оборонительных боях смогли остановить противника и стали концентрировать свои силы для дальнейшего наступления.
«Приказ по 37-й пехотной дивизии
№ 473
дер. Ямница. 24-го Февраля 1915 г., 11 ч. 30 м. утра
Противник для прикрытия узлов путей у Надворная и Коломеа занял и укрепляет позицию по высотам южного берега реки Быстрица Золотвинска от д. Пороги до д. Грабовец и восточнее примерно по линии Волосово–Виноград–Отыня. Тлумач был занят вечером 20 февраля частями противника. Командующий армией приказал 37-у пехотную дивизию по мере ее прибытия сосредоточить в районе Павельче – Ценжов – Селец – Ямница – Угринов.
Во исполнение этого приказываю:
По мере прибытия частям и учреждениям дивизии расположиться <…>
3) 148-му полку в д. Селец.
Командующий дивизией
Генерал-лейтенант Зайончковский».
1 марта главнокомандующий восками Юго-Западного фронта генерал Н.И. Иванов отдал приказ об общем наступлении всех армий; 9-й армии предписывалось наступать на Мармарош — Сигет и Хуст. Наступление было назначено на 7 марта, но армия еще не закончила своего сосредоточения и выступила позже. В тяжелейших условиях горной войны наступление русских корпусов развивалось очень медленно, но успешно. Весной 1915 года важнейшие перевалы в Карпатах были захвачены русскими войсками, впереди была венгерская равнина. «К середине апреля обстановка в Карпатах стала напряженной. Армия генерала Бороевича была отброшена за карпатский хребет; далее к востоку Южно-германская армия еще удерживалась. Наступил момент, когда помочь было необходимо. Мы отправили туда по железной дороге 25-ю резервную дивизию. Она явилась как раз во время, чтобы предупредить самые тяжелые последствия. Главнокомандующий Восточным фронтом отдал сверх того для усиления Карпатского фронта 4-ю и еще одну вновь сформированную дивизию. Но положение там оставалось серьезным». Получив подкрепление, австро-венгерские и германские войска стали обходить левый фланг 9-й армии, где в это время шло сосредоточение русских корпусов всего Юго-Западного фронта, в том числе и XVIII-го армейского. Наступление австрийских войск развивалось достаточно успешно, и русским войскам грозило окружение, но положение было восстановлено русской кавалерией. Под Хотином неприятельская группировка была наголову разгромлена III конным корпусом графа Ф.А. Келлера, того самого генерала Федора Артуровича Келлера, который в 1906–1910 годах командовал лейб-гвардии Драгунским полком, квартировавшем в Петергофе.
В марте 120-тысячный гарнизон австрийской крепости Перемышль сложил оружие, что нанесло тяжелый удар по вооруженным силам Австро-Венгрии. Освободившиеся русские войска были направлены в Карпаты, что позволило продолжить наступление и занять важнейшие горные перевалы.
Бои носили затяжной и ожесточенный характер, противник, сосредоточив крупные силы, неоднократно переходил в наступление. Отразив наступление противника, русские армии продолжили свое наступление, и к концу марта Карпаты были форсированы. К этому времени Каспийский полк входил в состав Залещикского отряда, занимавшего позиции у местечка Залещики, на правом берегу Днестра. Всем отрядом командовал командир Каспийского полка полковник В.Н. Колюбакин.
Единственная переправа за центром позиции и сама позиция находились под перекрестным огнем: фронтальным и фланговым обстрелом тяжелой и легкой артиллерии противника. Положение было достаточно тяжелым, но каспийцы сдерживали натиск противника и сами переходили в штыковые контратаки. «Около 8 ч. вечера неприятель повел атаки на средний участок. Встреченный ураганным огнем пехоты и пулеметов <…> неприятель не смог дойти до нашего расположения и отхлынул назад. В огневом отбитии этой атаки самое деятельное участие принимала и вся артиллерия. Потерпев неудачу, неприятель усилил артиллерийский огонь и в начале 10 часа повел новую атаку. Несмотря на сильнейший огонь с нашей стороны неприятелю все ж удалось дойти до самых наших позиций, где он был встречен в штыки. После короткой штыковой схватки противник отошел назад <…> около 11-ти часов неприятель повел третью атаку, которая была встречена с нашей стороны штыками и переходом в контратаку. Этим переходом в контратаку к 12-ти часам ночи неприятель был окончательно отброшен и дальнейших попыток к атаке не предпринимал». Только в этом бою в полку было убито 2 офицера и 52 нижних чина, 152 нижних чина было ранено, один офицер и 30 солдат пропало без вести. В донесении в штаб дивизии командир полка сообщал: «Выполнению возложенной на меня задачи и удержанию важной позиции в наших руках, несмотря на ряд яростных атак превосходящего нас более чем в два раза противника, исключительно я обязан стойкости и храбрости каспийцев и доблестному, с полной самоотверженностью руководству боем гг. офицеров полка». Однако наступление русских войск ввиду явной недостаточности сил было приостановлено, и войска стали укреплять новые позиции на западных склонах Карпат.
В конце марта, а именно 27 числа, новым командиром 37-й дивизии стал генерал-лейтенант Александр Константинович Фрейман, бывший до этого начальником штаба XVIII-го армейского корпуса, а генерал А.М. Зайончковский стал командиром XXX-го армейского корпуса.
В это время германское командование принимает важнейшее стратегическое решение, определившее всю дальнейшую кампанию 1915 года — перенести центр тяжести на Восточный фронт. Данное решение диктовалось тем, что Западный фронт уже стабилизировался, и не давал широкого простора для маневра; крайне тяжелым было и положение Австро-Венгрии, армия которой без поддержки Германии не смогла бы выдержать нового генерального сражения. Разгромив Россию и заставив ее заключить мир, Германия рассчитывала затем разбить Францию.
С французского фронта на Восток было переброшено 14 дивизий, составивших новую германскую армию, решившую нанести удар у Горлицы, на Дунайце. План германского командования предполагал разгромить 3-ю русскую армию и зайти в тыл всему Юго-Западному фронту, другие германские армии должны были отвлечь на себя внимание и все резервы фронта, по всему фронту начались тяжелые бои с превосходящими войсками противника. Каспийский полк продолжал ценой больших потерь удерживать свои позиции.
Общая оперативная обстановка на Юго-Западном фронте продолжала оставаться крайне сложной, и с целью улучшения руководства войсками фронта в апреле 1915 года была образована 11-я армия генерала Д.Г. Щербачева, расположившаяся между 8-й и 9-й армиями фронта. В 11-ю армию вошли XXII-й и XVIII-й армейские корпуса, занимавшие долину Верхнего Днестра и обеспечивавшие стрыйское направление. На рассвете 19 апреля австро-венгерская и германские армии перешли в наступление, превосходство противника было подавляющим – в пехотных частях в три раза, в артиллерии — в пять раз, превосходство в артиллерии было пятидесятикратным. « Войска генерала фон Макензена блестяще выполнили тщательно подготовленную атаку и прорвали русский фронт на среднем Дунайце. В ближайшие дни были взяты вторая и третья русские позиции. После этого русские начали отступать из Венгрии через карпатский хребет на север. Венгрия была очищена и австро-венгерская армия вновь получила облегчение» .
В тяжелейших боях, неся громадные потери, переходя в контратаки, русские армии были вынуждены отходить к линии реки Сан. 1 мая 11-я армия генерала Щербачева отошла от Стрыя и в последующие дни завязала в долине Днепра упорные бои с наседавшей на нее Южной германской армией генерала Линзингена. Отступление русской армии было вызвано тем, что армия плохо снабжалась боевыми припасами, катастрофически не хватало снарядов, в войсках установился настоящий «снарядный голод». «Отсутствие огнестрельных припасов также имело громаднейшее влияние на самочувствие войск. Солдаты, в сущности, вполне справедливо говорили, что при почти молчащей артиллерии и редкой ружейной стрельбе неприятельский огонь выбивает их в чрезмерно большом количестве. К маю 1915 года огнестрельных припасов у нас было столь мало, что мы перевооружили батареи из восьми — в шестиорудийный состав, а артиллерийские парки отправили далеко в тыл за ненадобностью, ибо они были пустые».
Отступая, русские войска беспрерывно контратаковали противника, добиваясь отдельных тактических успехов. 21 мая командир Каспийского полка получил приказание выбить противника из деревни Ханоузе и оттеснить его к реке Стрый. В ночь на 22-е мая Каспийский полк двинулся из деревни Корнеловки на Волю Облазницку. В ходе движения завязался бой с противником, ввиду сильного артиллерийского огня Новочеркасский и Корсунский полки стали отходить. И опять, как и в русско-японскую войну, каспийцы стали прикрывать отход своих товарищей. Немецкие части открыли по позициям каспийцев сильнейший огонь, буквально засыпая снарядами тяжелой артиллерии все пути отхода. Через некоторое время, когда другие полки смогли отойти, начали отступление и каспийцы, чем сразу воспользовался противник. «Неприятель в крупных силах обрушился на левый фланг Каспийского полка. Из дер. Руда выехало 6 бронированных автомобилей, а из дер. Корнеловка наперерез отходящим ротам 4 батальона двигалась неприятельская конница. Команда разведчиков и фланговая 14 рота были отрезаны и частью уничтожены, а частью весьма возможно попали в плен, т. к. ни один человек из команды и 14 роты в дальнейшем к полку не присоединились. Отходящие роты неприятель преследовал ураганным огнем своей тяжелой и легкой артиллерии, а от дер. Новое Село стала надвигаться пехота и конница противника. 22 мая был очень жаркий, душный день. Многие люди при отходе от переутомления падали, пораженные солнечным ударом. Неприятель по всему фронту Каспийского полка вел самое назойливое преследование». Создалось критическое положение, дальнейший отход под огнем противника грозил Каспийскому полку полным уничтожением, и его командир принял решение перейти в контратаку и отбросить немецкие части, чтобы дать возможность выйти из-под обстрела оставшимся боевым подразделениям полка. «Надо было сдерживать противника во что бы то ни стало. Пришлось, несмотря на неблагоприятную обстановку: совершено ровное открытое поле, по которому двигался Каспийский полк, засыпаемое неприятельской артиллерией <…> не только приостановить отход Каспийского полка, но даже перейти в контратаку. Приходилось жертвуя полком сдерживать натиск противника, чтобы дать возможности частям и обозам, подходящим к дер. Журава, отойти беспрепятственно к мостам через Днестр. Лихой переход в контратаку сильно сдержал наступление противника, так как он атаку не принял и подался назад; так медленно совершался отход Каспийского полка к дер. Журава». Поставленную перед ним задачу каспийцы выполнили с честью, но «численность полка, после окончания только что описанного серьезного боя, вынесенного каспийцами на своих плечах, была ничтожна <…> из строя убитыми, ранеными и оставшимися на поле сражения выбыло 1641 человек нижних чинов и 10 офицеров. В строю осталось всего 408 человек при 15 офицерах».
Тяжелые бои шли во всей 11-й армии. Южно-германская группировка генерала Линзингена нанесла удар по левому флангу нашей армии, на котором находился XVIII-й армейский корпус, который с тяжелыми боями отошел к Журавно и Калущу. Закрепившись на новых позициях, корпус смог перейти в наступление. «11-я армия генерала Щербачева решительно огрызнулась XVIII и VI армейскими корпусами у Журавно, нанеся в семидневных боях с 27 мая по 2 июня сильное поражение Южной германской. XVIII корпус нажал на армию Линзингена с фронта. Трофеями войск генерала Щербачева в Журавненском сражении было 410 офицеров и 18200 нижних чинов пленных, 23 орудия, 77 пулеметов».
За мужество, проявленное в этих боях, командир Каспийского полка полковник Колюбакин высочайшим приказом от 14 июня был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени.
7 июля новым командиром 37-й дивизии стал генерал-майор Михаил Львович Матвеев, впрочем, командиром дивизии он был всего несколько дней, и 17 июля его сменил генерал-лейтенант Торстен Карлович Ваденшерна, бывший в 1908 году командиром 147-го Самарского полка, и хорошо знакомый с Каспийским полком.
Германские армии, преодолевая упорное сопротивление русских войск, несмотря на потери, двигались вперед. Положение Юго-Западного фронта продолжало оставаться крайне тяжелым, армии с боями медленно отступали на линию Люблин – Холм – Владимир – Волынский – Ковель – река Збруч. Армия генерала Щербачева в арьергардных боях сдерживала противника.
Высоко оценивая боевые заслуги каспийцев, император Николай II оказал полку новый знак внимания. 5-го июня 1915 года высочайшим приказом великая княжна Анастасия Николаевна была назначена шефом 148-го пехотного Каспийского полка, который стал именоваться 148-м пехотным Каспийским ее императорского высочества великой княжны Анастасии Николаевны полком. Великая княжна стала последним августейшим шефом в истории полков русской армии.
В конце июня 11-я армия медленно, с боями отступала в Восточной Галиции, задерживаясь на рубежах левобережных притоков Днестра. Ее семи дивизиям противостояло девять дивизий Южной германской армии Линзингена. Несмотря на значительное превосходство противника, русские войска неоднократно переходили в контратаки. Так, 17 августа у Збаража 11-я армия коротким сильным ударом нанесла поражение германскому корпусу генерала Ф. Ботмера. Трофеями этого боя были 3000 пленных, 30 орудий и 24 пулемета. Но это был временный успех, под давлением германских войск генерал Щербачев отвел свои войска с Золотой Липы на Стрыпу, а оттуда на Серет, где армия закрепилась и стала готовиться к новым боям.
В конце июня германские войска Северо-Западного фронта перешли в новое наступление. Русский фронт рухнул целиком, к середине августа отступление русских армий приняло грандиозный характер, к началу сентября русские войска оставили Польшу, часть Литвы, неприятель завладел важнейшими железнодорожными узлами. «Однако благодаря умелым действиям великого князя Николая Николаевича (Младшего) русские армии остались невредимыми и отступали в строгом порядке, не позволяя немцам осуществить окружение».
В этой тяжелейшей критической ситуации 23 августа 1915 года Николай II принял решение взять на себя верховное главнокомандование, так как считал, что только его авторитет может спасти русскую армию от окончательного поражения. 26 августа 1915 года была отправлена первая директива, требовавшая прекращения отхода.
В начале августа австро-венгерское командование решило сковать Юго-Западный фронт наступлением всех своих галицийских армий. На правом фланге фронта, где находилась 8-я армия генерала А. Брусилова, наступление противника удалось остановить с большим трудом. 11-я армия пришла на помощь войскам Брусилова, и 25 августа перешла в наступление от Серета на Стрыпу. Операция закончилась полным поражением Южной германской армии. С 25 по 30 августа войсками 11-й армии было взято 609 офицеров, 35435 нижних чинов, 34 орудия и 126 пулеметов.
В этих боях отличились ближайшие товарищи каспийцев — 147-й Самарский полк под ураганным огнем, по горло в воде, перешел Стрыпу и захватил четырехорудийную батарею противника. Несмотря на успех, дальнейшее наступление не получило развития из-за отсутствия сил, войска заняли оборонительные позиции, проводя разведку и накапливая силы.
«Приказ по 37-й пехотной дивизии
№ 1433
Гор. Тарнополь. 12-го сентября 1915 года. 10 час. 20 мин.
Сегодня 12 сентября 6 корпус продолжал развивать активные операции с целью выпрямить свой фронт. Для облегчения этой операции командующий армией приказал 18 корпусу развить энергичную разведку по всему фронту. Во исполнение этого командир корпуса приказал 37-й пехотной дивизии с утра 13-го сентября начать усиленную разведку по всему фронту. <…>
Приказываю:
1) 148-му пехотному Каспийскому полку <…> произвести усиленную разведку в общем направлении на Ельжбитувка – Покропивно, имея целью притянуть на себя внимание возможно большего количества сил противника. Иметь в виду, что в районе Цебрув – Покропивно собраны значительные силы противника.
Командующий дивизией
Генерал-майор Ваденшерна».
В далеком Петергофе помнили о своих офицерах и солдатах и старались всячески помочь армии. В августе, на углу Царицынской и Александровской улиц в деревянном особняке А. Гейрота был открыт патронат — убежище на 40 раненых, устроенный на средства нескольких механических заводов. В патронат принимались преимущественно нижние чины, имеющие орден св. Георгия, или унтер-офицеры, сохранившие частичную трудоспособность и ожидающие изготовления протезов. Для раненых были устроены сапожная мастерская, школа садоводства, огородничества и цветоводства, для занятий были отведены оранжерея, сад и огород, где проходили практические занятия. 25 августа для воинов был дан концерт придворного оркестра, на который собралось все высшее петергофское начальство, представители Красного креста, сестры милосердия и врачи других петергофских лазаретов.
«10 сентября ее величество государыня императрица Александра Федоровна с августейшей дочерью ее императорским высочеством великою княжною Ольгой Николаевной посетили в Старом Петергофе местный военный лазарет и в Новом Петергофе: офицерский лазарет российского общества Красного креста, устроенный графиней Карловой, и лазарет союза городов, помещающийся в городской ратуше. Во всех лазаретах ее величество с августейшей дочерью обходили раненых воинов, удостаивая их милостивым вниманием и расспросами о здоровье и поранении».
В октябре при осмотре позиций Юго-Западного фронта Николай II посетил расположение 37-й дивизии. «13-го октября. Вторник. В 9 час. прибыли в Волочиск. Принял Иванова и команд. 11-й армией ген. Щербачева. Около дер. Романовка были собраны взводы от частей 11-й армии. Пропустив их и поблагодарив за службу, поехал через г. Тарнополь вперед — в штаб 37-й пехотной дивизии». Вскоре генерал Щербачев, получивший новое назначение, передал командование 11-й армией генералу В.В. Сахарову.
Весь октябрь периоды затишья сменялись боями, 11-я армия, усиленная еще двумя корпусами, вела успешные бои на Нижней Стрыпе и у Боркунавского леса.
Каспийский полк уже под командованием нового командира — полковника Александра Карловича фон Нерике, принял участие в боях против 19-й австрийской дивизии.
«Приказ по 37-й пехотной дивизии
№ 942
д. Кутковице. 15-го октября 1915 года. 10 час. вечера
Нашему корпусу <…> приказано на рассвете 17 октября прорвать расположение противника на фронте дер. Гладка – дер. Воробьювка. Я решил атаковать противника 145 и 146 полками на фронте выс. 365–выс. 372.
Приказываю:
2) левый участок
Полковник фон Нерике. 148-го Каспийского полка — 3 батальона в 5 час. утра 17 октября наступать на фронте: высота 368 северная - высота 379. Поддерживать связь с частями 22 корпуса.
Командующий дивизией
Генерал-майор Ваденшерна».
Трофеями этих боев стали 80 офицеров, 3500 нижних чинов, два орудия и 35 пулеметов. В течение осени русские войска сумели остановить неприятельское наступление и стабилизировать Юго-Западный фронт, растянувшийся от Припяти до Румынии. 11-я армия занимала оборонительные рубежи на реке Серет в Восточной Галиции.
Самоотверженное сопротивление русских войск и огромные расстояния восточного театра военных действий сорвали германские планы вывести Россию из войны. 1915 год был самым тяжелым для России. Противник занял Польшу, Литву, Курляндию, была утрачена вся стратегическая железнодорожная сеть.
Страницы: 1 2 3 4 5

Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /home/h903125084/chest-imeu.com/docs/components/comments/frontend.php on line 156
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

← Назад

Интернет-проект "Честь имею"/Военный Петергоф. kaspiec.148@mail.ru. 8 (916) 509-01-59